Воскресенье, 09 Октябрь 2016 22:44

Демографические амплитуды

Автор  Владимир Зайцев
Оцените материал
(0 голосов)

080914 1456 1Два интересных документа опубликовал Белгородстат. Один – сводка о распределении населения области по половым группам, то есть по двум группам - женщин и мужчин, а не трём, как в нетрадиционных трансгендерных державах. Второй – сводка о распределении населения области по возрастным группам. Причём, представлена эта статистика в реальной динамике – от 1959 по 2016 годы.
Статистика всегда хороша тем, что вне зависимости от того, разрушает она какие-то мифы, или превращает их в реальность, подтверждённую математикой, она всегда – хороший повод для размышления.

В нашей стране в отдельных странных сообществах любят вспоминать и к месту, и ни к месту, повторять, что, дескать, «есть ложь, большая ложь и есть статистика». И на этом основании предлагают заранее считать любые российские/советские статистические данные неверными, неточными и нечестными.
Интересно, что при этом указаний на то, какие же объективные данные следует использовать для объективного, фактологического обоснования тех или иных идей и концепций, ответа в нынешней России почему-то давать не принято.

Какова бы, впрочем, ни была интеллектуальная гигиена в среде нашей псевдоинтеллингеции (с обеих, отмечу, сторон воздвигнутой в обществе ментальной баррикады), облить своей умственной грязью поло-возрастную статистику даже им будет трудновато. Она ведь, эта статистика, выстроена по базам данных ЗАГСов, а есть ли более честная статистика, чем статистика учёта человеческий рождений и смертей?!

Если покопаться в этой статистике, то можно обнаружить просто множество крайне интересных моментов. Интересно, например, что число мужчин в нашей области в этом, 2016-м году – 714 тысяч человек, полностью идентично числу женщин. Только вот в 1970 году. Занятно и то, что ни в один из годов статнаблюдения количество женщин в Белгородской области с 1959 года не снижалось и только росло, а вот число мужчин периодически сокращалось. При этом доля женщин среди всего населения Белгородской области неуклонно снижается, пусть и понемногу – с 57,2 в 1959-и и 55,3 в 1979-м до нынешних 53,9, а мужчин растёт – с 42,8 процента в 1959 году до 46,1 в 2014-м и ныне.

Ещё больше занятного в динамике изменений возрастных групп в населении Белогорья. Их, напомню, статистики разбивают по пятилеткам – скажем, 25-29, 30-34, и так далее. Кроме самой старшей группы, обозначаемой «свыше 70 лет».
Вот, например, самой маленькой по размеру возрастной группой в Белгородской области сейчас являются молодые люди в возрасте 15-19 лет, их у нас теперь, согласно статучёту, ровно 70 тысяч 1 человек. А вот в 1979-м году именно эта возрастная группа – 15-19 лет, в тогдашней Белгородской области была самой большой среди всех остальных возрастных групп: насчитывала более 110 тысяч человек.

Однако лично для меня самым удивительным оказалась статистика демографических изменений в белгородском селе. Общим местом современной публицистики уже давно стали утверждения о демографической катастрофе, чуть ли не тотальном вымирании села. Вот и в «ГБ» недавно была опубликована статья о художнике, назвавшем серию своих гравюр вроде как «Русское село – это и есть наш главный Чернобыль».

Я, признаюсь, как человек несельский деревню уже лет двадцать посещаю редкими наездами, набегами и наскоками. И мнение о том, что в деревне нашей катастрофа – до недавнего времени в общих чертах разделял. Правда, не проверяя. Наверное, именно поэтому цифры Белгородстата меня сильно удивили. Настолько, что я решил с читателями «ГБ» ими поделится.

Во-первых, оказалось, что по сравнению со временами СССР численность сельского населения в нашей области практически не изменилась. В такой, самый «густопсовосоветский» год как 1979-й в нашей деревне жило почти 627 тысяч человек, сейчас – 510 тысяч человек. Если учитывать, сколько народу за эти почти 40 лет переместилось в города, то получается, что белгородская деревня не то, что не вымерла, а так ещё и сравнительно нарастилась численно.

Что подтверждает, например, число детей в наших сёлах. По возрасту от 0 до 4 лет идёт приблизительное равенство 2016-го с 1979-м – 29 тысяч сейчас против 32 тысяч в 79-м (когда всего сельского населения было немного больше). По возрастной группе от 5 до 9 лет нынешнее село также не отличается серьёзно от былых времён, когда как будто всё было хорошо – 27 и 34 тысячи соответственно. И если пересчитать эти цифры по паритету – то есть по доле группы в общем количестве – то сравнение будет даже немного в пользу 2016-го.

Уже это, честно говоря, было для меня удивительно. Ведь если на селе «жизни нет», то откуда там взяться детям, да ещё в таком количестве. Но совершенно меня добило то, что, оказывается, в самых продуктивных, как считают, например, работодатели, возрастных группах – 25-29 и 30-34 года – сейчас в нашей области больше людей живёт на селе, чем жило в 1979-м, во времена СССР.

Так, в 79-м в белгородском селе жило 28 тысяч 25-29-летних, а сейчас этого возраста – 37 тысяч. Сейчас здесь живёт почти 35 тысяч 30-34-летних, а в 1979-м было меньше 18 тысяч. При этом по возрасту 35-39 лет наблюдается практически номинальное равенство – 33 с половиной тысячи в семьдесят девятом и 32 тысячи в этом году. Понятно, что сейчас доля этого возраста на селе выше, чем в 79-м.

Такое же номинальное равенство наблюдается в группах людей 60-64 лет – и в 79-м и в 2016 году таких – приблизительно по 36 тысяч. В возрасте 55-59 лет в 1979-м году в сельской местности жило 35,7 тысяч белгородцев, а сейчас людей такого возраста 42,4 тысячи.

Собственно серьёзный численный провал есть – в возрастных группах от 40 до 55 лет нынешнее белгородское село недосчиталось почти 45 тысяч человек по сравнению с 1979-м. Тех, кому 50-54 тогда было 57 тысяч, а ныне этого возраста чуть больше 40 тысяч, 45-49-летних было больше 51 тысячи человек, а сейчас меньше 34-х тысяч. Людей в возрасте 40-44 в Белгородской области 1979 года было 45 тысяч, а в 2016 году – только 33 тысячи.

При том, что тогда, в семьдесят девятом, как раз на эти группы – 40-55 лет и приходились те, кого сейчас называют «дети войны»: скажем, 40 лет в 79-м – это 1939-й год рождения, рождения за 2 года до начала оккупации наших краёв немцами.
50 лет в этом году – это уже 1966 год рождения, первый послебрежневский школьный выпуск, а для отслуживших в армии ребят (а тогда все студенты шли в армию) – первый вузовский выпуск в новой, крайне либерально-демократической Российской Федерации.

Впрочем, остановлюсь. Всё, что я хотел сказать, увидев эту, приведённую мной выше статистику, что дела у нас вовсе не так плохи, как очень многим публицистам хочется представить.
Понятно, что учёт, скорее всего, идёт по прописке, и вовсе не факт, что все прописанные взрослые постоянно живут в родных сёлах и даже в родном Белогорье. Но, согласитесь, что в целом, по объективным статистическим данным, поводов для демографических истерик в отношении белгородского села, сейчас нет.

Владимир Зайцев

 

 

Прочитано 460 раз