Четверг, 25 Июнь 2020 00:00

ГОРОДСКАЯ ГАЗЕТА (очерк к 30-летию выхода первого номера газеты «Наш Белгород»)

Автор  Владимир БАБИН
Оцените материал
(0 голосов)

Наш Белгород 3Трудно сегодня представить, что нет у нас газеты «Наш Белгород». А я вам скажу, что был момент, когда не то, что трудно, а просто невозможно себе было представить, что такая газета в принципе может быть. Удивительно, но факт - «Наш Белгород» появился вопреки всему, это был открытый вызов тогдашней власти, да и всей политической системе. Печатные издания в районах – районые газеты своим решением в ту пору учреждал ОК КПСС. Вы уж извините, но спрошу: в этом предложении всем всё понятно? Все знают, что такое «ОК», кто такой «КПСС»?А то ведь давеча молодежь спросила меня: что такое «КГБ»! Не скрою, был в шоке, но это правда - те, кто родились в новой России не знают про КГБ, чекистов, про горячее сердце, холодную голову и чистые руки. И слава Богу! Возможно, это главное, чего мы достигли за 30 лет после распада СССР.

1. По воле белгородцев, но вопреки всему

Точно так и с КПСС. Уверен, не все без Гугла смогут расшифровать аббревиатуру. И уж совсем немногие вспомнят, как в 6-й статье Конституции СССР появилась запись про «руководящую и направляющую силу советского общества». Так вот: газеты районные, как печатный орган райкома КПСС, учреждали на месте, в регионе, а печатные издания в областных центрах учреждал Центральный Комитет КПСС. Местная власть – ни партийная, ни советская - никак не могла дать разрешение на выпуск газеты «Наш Белгород». Но газета, несмотря ни на что, всё-таки вышла 13 июля 1990 года.
Это была среда. Я подписал первый номер «в свет», взял с машины пачку приправочных экземпляров и пошёл из областной типографии, что на Богданке, пешком…куда глаза глядят, точнее, в никуда. А куда идти? Редакции у меня тогда не было, людей рядом не было, первый номер сделал один, на коленке, в коридоре городского Совета, на улице Ленина в доме №38, на 5-м этаже. Нам выделили небольшой кабинет, кто-то в отпуск ушел, и сказали, что можно временно занять. А что такое временно? Ни документы положить, ни полки повесить, ни шкаф поставить - да ничего нельзя. Квартиранты!
И чего туда идти? Но всё-таки пошел в горсовет, чтобы лично положить свежий номер на стол Анатолию Митрофановичу Гридчину, тогдашнему председателю Белгородского городского Совета, в ту пору ещё народных депутатов. Без него, без его поддержки газеты не было бы.
Отдельно надо рассказать об историческом, уникальном во всех отношениях, в чём убежден и не без оснований, Белгородском городском Совете 20-го созыва, избранном по весне 1990 года. Это был последний в советскую пору, но первый в истории города городской Совет, где голос общества был слышен, где появилась оппозиция и она была не игрушечной, как сейчас, а реальной. Интереснейшая тема!
Впервые в зале заседания появились микрофоны. Никогда раньше их не было! Какие микрофоны, если всё решено, всё давно принято и утверждено? Депутаты формально поднимали руки, а то и не поднимали вовсе, чтобы не тратить времени на подсчёт ничего не значащих голосов. А тут – микрофоны, и возле них очередь!
Уже час идёт сессия, а никак не могут утвердить повестку дня. Оппозиция всё время вносит предложения, их ставят на голосование, голоса считают вручную, хотя и без голосования загодя ясно, что консервативное коммунистическое большинство не пропустит ничего из того, что вносит оппозиция – группа депутатов, которые пришли в горсовет под знамёнами «Демократической России».
Нас было сначала всего шесть или семь человек. Перед первой сессией я объявил запись добровольцев во фракцию «ДемРоссии». Записались смельчаки! Рад тому, что судьба даровала встречу с настоящими бойцами и очень интересными людьми. Среди них рабочие, педагоги, учёные. И это было удивительно! Некоторые, включая меня, на тот момент состояли в КПСС, но мы создали в городском Совете не антикоммунистическую, это неверный взгляд, а демократическую фракцию. Первую и, считай, последнюю в городском парламенте. Той же весной все демократы вышли из рядов КПСС, но это отдельная история.
Но тогда мы пришли в зал заседаний уже командой. Конечно, слабенькой, малочисленной, мы не могли ничего решить самостоятельно, ибо были в абсолютном меньшинстве. Но всякий раз внимательно считали явку, а явка у коммунистов частенько была слабенькой, и когда выяснялось, что у них в зале недобор на уровне кворума, мы вставали и выходили, покидали сессию, лишая собрание кворума, тем самым блокировали неугодные решения, навязанные коммунистическим агрессивным большинством.
Одним из первых я встал тогда к микрофону и внёс предложение создать городскую газету. Честно скажу: я не знал, что это невозможно в принципе. Председатель горсовета Анатолий Гридчин знал, и я представляю, как ему было не просто. Это же не текучка, не тривиальная штука типа внутреннего регламента и кто в какие комиссии войдёт. Гридчин не мог поставить это предложение на голосование, ибо он знал, что ему в обкоме партии оторвут за самоуправство голову. Но председатель Совета не мог и проигнорировать предложение. О том я предупредил: это не только моё предложение – это наказ моих избирателей.
Сейчас вспоминаешь, и вроде получается какой-то фантастический рассказ. Но это чистая правда, друзья мои! Меня избиратели на округе спрашивали на встречах: ты можешь трубы в подвале починить? Нет, говорил, не могу, я иду в депутаты, а не слесарем РЭУ. Ты можешь нам дороги во дворе сделать, а то мы тут все ноги поломали? Нет, говорю, не могу, у меня нет асфальта, техники, рабочих, которые это умеют делать. А что ты можешь, возмутились люди, ты для чего сюда пришёл и морочишь нам головы?
По тем временам это была дерзость. И при советской власти, и сейчас представительные органы, а прежде всего, органы местного самоуправления, в сознание электората это команда слесарей, электриков, дорожников, плотников, дворников и тех, кто вывозит куда-то мусор со двора. Ни о чём другом и речи быть не могло! Депутат всегда был нужен для починки, ремонта, для того, чтобы на детскую площадку завезли песок. И вдруг какой-то непонятный товарищ говорит, что он ничего этого делать не будет, но предлагает создать городскую газету, чтобы голос каждого белгородца был слышен на всех уровнях власти.
Дерзость! Открытый вызов существующим порядкам. Но люди идею поддержали! У меня был один наказ от моих избирателей - создать городскую газету. Именно потому с полным основанием всегда говорил и теперь скажу: «Наш Белгород» создан по воле белгородцев. Так решили люди – это был наказ горожан.
И это удивительный, да что там – фантастический факт! Крыша худая, трубы в подвале текут, дороги во дворе такие, что чёрт ногу сломит – всё так и было, проблем куча. Но люди на первое место поставили гласность, свободу слова, права человека.
Это к вопросу о «совках», что синоним рабскому состоянию духа, о бессловесной обывательской массе, которая якобы никогда ничем, кроме тривиальной бытовухи, не интересовалась. Не правда! В душе нашего народа всегда была неискоренимая тяга к свободе, демократии, самоуправлению. Не будь того, миллионы встали бы на защиту КПСС и Советского Союза. Не будь для людей это значимо, ни о какой гласности, а это значит, ни о каком «Нашем Белгороде» и речи быть не могло бы. Люди поддержали идею создания независимой городской газеты, и только потому невозможное стало возможным.

2. Трудный выбор

Повторю: не будь для людей это значимо, ни о какой гласности, а это значит, ни о каком «Нашем Белгороде» и речи быть не могло бы. Но люди, белгородцы, мои избиратели поддержали идею создания независимой городской газеты, и только потому невозможное стало возможным.
Итак, наказ получен, остались сущие мелочи – победить на выборах, стать депутатом, внести вопрос о газете в повестку дня сессии, каким-то образом продавить решение о создании, потом найти деньги, бумагу, найти людей, который готовы будут пожертвовать карьерой, спокойной жизнью, нервами, а то и здоровьем ради того, чтобы в Белгороде была газета. Короче, дело техники. И я ничуть не ёрничаю, не иронизирую, и уж точно не шучу.
Потом мне пришлось в разное время и в разных регионах создавать всевозможные газеты. Их набралось числом 16, но это были чисто коммерческие проекты. И потому изначально они были обречены.Многие газеты создавал и раскручивал под региональные выборы, или под конкретную ситуацию в том или ином регионе. И в тех случаях никто не спрашивал тамошних людей, нужна ли им такая газета. Вот потому тех изданий и нет давно. А «Наш Белгород» есть и будет всегда. Он создан по воле людей и для людей. Это крепкая основа, чтобы с уверенностью смотреть в будущее.
Из того перечня, о чём сказал выше, на первом месте стоят выборы. И это была очень не простая задача.
В 1990 году в Белгород состоялись первые за всю историю выборы городского Совета. Никогда раньше люди не ничего выбирали, они просто голосовали за того, на кого укажет власть. На каждом округе один кандидат, люди брали бюллетени и опускали его в урну, даже не глядя, кто там. Кабинок для голосования не было, а если где и были, то в них никто не заходил. Зачем? Товарища выдвинули, его кандидатура прошла проверку и утверждена в горкоме, обкоме, а то и в ЦК. Какие могут быть кабинки? Что вы там будете вычёркивать? Как минимум, подозрительно и сильно припахивает антисоветчиной.
Явка на выборы в ту пору была просто умопомрачительной - 98-99%, то есть голосовали все. За кандидатов блока коммунистов и беспартийных, как тогда говорили, голоса отдавали тоже все, но процент был меньше явки – где-то на уровне 95-96%. Кто-то всё-таки умудрялся испортить бюллетень, или унести с собой.
В 90-м году впервые разрешили альтернативные выборы. Что оно такое?! Это было как снег на голову, как гром средь ясного неба – никто не понимал, что, куда и как их проводить, ибо никогда досель о том понятия не имели.
Как выдвигать альтернативные кандидатуры? Закона о выборах ещё не было, никаких правил и регламентов не было, а про самовыдвижение даже речи быть не могло. Утвердили порядок: кандидатов в депутаты выдвигают трудовые коллективы предприятий и организаций.
Власть держала всё под контролем и полагала, что ничего у нас, у демократов, не получится. Они думали, что люди испугаются выдвигать странных, непонятных, как правило, безработных, то есть изгнанных за дерзости со своих предприятий неформалов. Нас тогда так называли. Это уж потом войдёт в обиход словечко демократ, которое скоро превратиться в дерьмократа, но в конце 80-х и в начале 90-х мы были неформалами.
Власть ошиблась – трудовые коллективы не побоялись выдвигать кандидатами ярых борцов с режимом. Всё-таки пять лет перестройки сыграли роль – страх ушел, демократизация и гласность, о чём трещали на всех углах, дала плоды. Да и власть тогдашняя уже так опостылела всем, что людям было просто тошно бояться.
Меня кандидатом в депутаты выдвинул трудовой коллектив завода «Электроконтакт» и профессорско-преподавательский коллектив БТИСМ имени Гришманова, это нынешний БГТУ им. В.Г. Шухова. По правилам надо было выбрать, от кого идти, я выбрал Технолог. Ректором тогда был Иван Иванович Мирошниченко. Доктор физ-мат наук, умнейший человек. Он активно помогал демократическому движению в Белгороде. Финал его жизни весьма печален, но память по себе оставил светлую.
Поскольку меня выдвинул Технолог, то и зарегистрировали кандидатом по 180-му избирательному округу, по месту выдвижения, а всего округов насчитывалось 200.
Да, в городском Совете в ту пору было 200 депутатов (!) . А в Белгороде , вы помните, было ещё два района – Октябрьский и Свердловский, и там имелись свои Советы. И в них еще по 100 депутатов в каждом. В областном Совете народных, как тогда говорили, депутатов числилось 500 человек с корочками избранников. С ума сойти!
Так это же не всё! В каждом районе был районный Совет, и там примерно по 80-100 депутатов, а в каждом селе избирали сельский Совет, где, если память не изменяет, от 100 жителей избирался один депутат. А в сёлах тогда ещё люди жили, не то, что нынче. В сельсоветах насчитывалось по 20-30 депутатов, как правило.
Вы представляете, сколько народа было вовлечено в бесполезное дело? В области навскидку числилось порядка 10-ти тысяч депутатов всех уровней. Зачем? Они же ничего не решали, они были бессловесными куклами, которые по свистку поднимали руки. Зачем тогдашняя власть устраивала весь этот балаган?
А я вам скажу – молодцы, очень грамотно действовали! Они выявляли и отбирали ЛОМов – лидеров общественного мнения, авторитетных людей, выделяли их из массы, вовлекали в депутатство и через них потом влияли на общественное мнение, на настроения, на положение дел во всех сферах. Система! Но сразу вопрос: почему эта система рухнула? Почему несметная туча депутатов Советов всех уровней не рванули, когда пробил последний час, рубаху на груди и не пошли защищать советскую власть?
Отвечаю: потому, что зажралась та власть, обнаглела до крайности – свои у них спецмагазины, больницы, закрытые дома отдыха и санатории, и прислуга у них, и жизнь совершенно своя, иная, нежели у простого народа. Народу жрать нечего, а элита шикует. Думаю, не только я это всё видел своими глазами. Народ горбатится за копейки, а партийная номенклатура, а тогда другой не было, сидит на шее у трудящихся и еще понукает, погоняет, приказывает. Власть полностью отстранилась от породившего эту власть общества, и уже к началу 90-х стало понятно, что система обречена, ей жить осталось считанные дни. А хоть и месяцы, но крах неизбежен.
Кстати, очень много из того, что я видел в конце 80-х и в нале 90-х, накануне великого краха, я вижу сегодня. Власть нынешняя удивительным образом копирует все ошибки своих предшественников, подготовивших и обеспечивших развал Советского Союза. Как те, так и эти - зажрались, обнаглели вконец, корысть им глаза застит, от интересов народа оторвались окончательно и бесповоротно.
Как же всё-таки нам удалось выиграть те выборы? Тому несколько факторов способствовало.
Во-первых, маленькие округа – порядка полторы тысячи избирателей, это 3-4, а на моём округе 5 домов. Если не лениться, можно пару раз обойти всё и встретиться с каждым лично. Что я и сделал. Тогда впервые мы применили технологию «от двери к двери», что произвело сильное впечатление на людей. Никогда раньше никакие кандидаты по подъездам не ходили, в двери не звонили. А тут – вот те на! – здравствуйте, я ваш кандидат, какие у вас вопросы, приглашаю сегодня на встречу. Ей-богу, люди сильно удивлялись. Приглашали в дом, за стол усаживали. В общем, контакт мы наладили с самого начала.
Потом мой главный соперник – директор завода – привёз во двор машину песка. Мне позвонили из того дома, я быстро примчался, собрал народ. Взобрался на кучу песка и двинул пламенную речь: товарищи, сограждане, это ворованный песок, вас хотят подкупить, вас считают быдлом, холопами, которые за подачку будут польку плясать. В общем, всё в таком духе.
Тоже произвело впечатления. Одно дело на кухне власть костерить, совсем другое – вот так, при людях, открыто, прямо, никого не боясь. Жали многие руки, соглашались.
Со мной был мой товарищ, хороший фотограф. Он всё время ходил рядом, делал разные снимки. Мы потом собрали стенгазету и повесили её возле подъезда. Три листа ватмана, куча фоток – людям очень понравилось. Все себя на картинках нашли, все такие красивые, симпатичные, живые, энергичные – хороший был ход, думаю, сильно сыграла стенгазета. И это тоже случилось впервые.
Пожалуй, это и сработало – нестандартность, новизна, оригинальность, а где-то даже с вызовом. Потому люди отдали голоса за демократа, а не за ставленника власти. И что отдельно надо отметить – выборы были честными, иначе удачи нам бы не видать. Мне потом много интересного рассказали члены участковой избирательной комиссии. Они отстояли выбор избирателей, не позволили сфальсифицировать итоги. Их заслуга в нашей общей победе весьма существенна.
Итак, первый этап пройден, удостоверение депутата в кармане. Теперь надо идти к микрофону и ставить вопрос о создании городской газеты.

3. Решение на грани фантастики

Итак, выборы позади, победа за нами, но это, как выяснилось, самое простое.
Думаю, интересно будет отметить, что первые в Белгороде за всю историю на 180-м избирательно округе выборы проходили в два тура. Никому из кандидатов не удалось набрать сразу больше половины голосов из принявших участие в голосовании. Часть голосов оттянула на себя начальница горпромторга, дарившая пенсионерам подарки в виде кульков с продуктами. Часть голосов украл подставной якобы демократ, которого специально нашли, зарядили и выставили . Демократ, мол, да еще и ваш сосед – шестёрка подставная в том доме и жила. Я ему сказал при встрече: Аркаша, сними кандидатуру, неужели ты не понимаешь, что тебя хотят с дерьмом смешать? Он насупился и молчит. Видимо, что-то посулили, пообещали.
Любая власть всегда будет биться за то, чтобы в депутаты попадали нужные ей люди. Они раньше попадали автоматически, списки депутатов утверждали задолго до голосования, а тут, ты понимаешь, придумали ужас какой-то – альтернативные выборы. И эти в горкоме ничего сделать не могут – такова воля самой верхней власти.
Сейчас-то уж никого не удивишь фокусами, что вытворяет администрация на выборах, дабы задавить оппозицию, а тогда это было впервые и они еще не очень понимали, что надо делать. Всунули на округ шестёрку подставную, это и всё. Пришлось ударить чёрным пиаром по административной подставке: прилепил на подъездах плакатики, где написал стих про шестёрку и про то, что народ не обманешь. Аркадий, помнится, на меня тогда сильно обиделся. Но что поделаешь – политика, выборы, тут не до церемоний.
Во второй тур вышел я и директор завода. Сделал ещё один плакат, развесил на округе - и опять в стихах, что тоже было в новинку. Резкий получился текст про то, что мы отнимем власть у тех, кто отнял власть у народа. В общем, порвали мы директора во втором туре выборов. И сильно, иначе они бы перебросили голоса с одной кучи в другую. Но много пришлось бы перекидывать. И главное – не дали это сделать члены избирательной комиссии. Вот что такое - честные выборы! И газеты бы городской не было, и я бы сейчас занимался другими делами.
И вот она - первая сессия городского совета народных депутатов 20-го созыва. Первым делом - избрание председателя Совета. Мы выдвинули от демократов кандидатуру Михаила Шевцова – подполковник милиции, хороший парень. Примкнул к нам с самого начала. Коммунисты выдвинули 1-го секретаря горкома КПСС Анатолия Гридчина. Впервые в городском Совете альтернативные выборы председателя.
Вам трудно это представить. Но поверьте: воздух искрился от напряжения, ничего подобного никогда не была под сводами здания, где горком КПСС давил на всё и всех. Какая альтернатива может быть первому секретарю городского комитета партии, которая является руководящей и направляющей силой советского общества? Друзья мои, напоминаю - это был ещё только 1990-й год, когда генсек Горбачёв сидел в Кремле, Алексей Филиппович Пономарёв правил в обкоме КПСС на площади Революции, а вовсе не Соборной, как сейчас.
До ГКЧП было еще полтора года, до провозглашения независимости РСФСР четыре месяца, и никто тогда даже предположить не мог, что союз нерушимый республик свободных начнёт разваливаться 12 июня уже этого года.
Анатолий Митрофанович Гридчин получил при тайном голосовании большинство голосов и занял место председателя городского Совета, которому по своей бунтарской сущности равных нет. Нынешняя оппозиция в горсовете – это просто смех, извините, пародия на оппозицию, жалкое зрелище. Хоть одну сессию они сорвали? Нет! А мы срывали неоднократно. Хоть однажды кто-то из них в знак протеста покинул зал заседаний? Нет! А мы организованно выходили всей фракцией и лишали сессию кворума.
Про городскую газету мы проговорили перед сессией, соратники-демократы знали, что я буду ставить этот вопрос в повестку дня. Едва только председательствующий предложил депутатам вносить дополнения, а я уже был у микрофона, то сразу и внёс предложение рассмотреть вопрос о создании городской газеты.
Ещё раз скажу: я , правда, не знал, что это невозможно в принципе. Закон такой! Точнее, такое беззаконие тогда было в норме - газету в областном центре учреждает только ЦК КПСС, и никто более. Именно поэтому Гридчин выслушал, сделал паузу и сказал:
- Спасибо, мы вас услышали. Какие ещё будут предложения, товарищи депутаты?

Невольно засмеялся: ничего себе, как демократов тут кидать пытаются!
- Уважаемый господин председатель! – говорю в микрофон. – Предложение одно: поставить на голосование вопрос о создании газеты.
Гридчин - матёрый кадр! Уже тогда был опытный, тёртый и перетёртый со всех сторон. Не мог он поставить вопрос о газете на голосование. Но не мог и не поставить – вот в чём прелесть момента!
- Есть предложение, - сказал председательствующий, - выслушать все предложения. Потом проголосовать их в порядке поступления. Депутаты поддержат такой порядок?
Да конечно! Мы внесли предложение о создании в городском Совете фракции «Демократическая Россия», о создании комиссии по законности, гласности и правам человека. Миша Шевцов потом возглавил эту комиссию, я был у него замом.
Все предложения собрали, записали, а вопрос о газете первый – с него и начинать надо. Тут Гридчин объявил перерыв. Потом уж я узнал, что обсуждали они в кулуарах вопрос о газете. И когда сессия возобновила работу, председательствующий озвучил моё предложение и предложил депутатам проголосовать за создание специальной депутатской комиссии, которая всесторонне рассмотрит вопрос и вынесет на сессию своё решение. . Вопрос актуальный, сказал Анатолий Митрофанович, но сложный – надо проработать организационные моменты, финансирование, юридические аспекты и еще много чего.
- Вы согласны с таким предложением? – обратился Гридчин ко мне. – Прошу вас войти в состав депутатской комиссии.
Ну, всё, подумал я, заболтают вопрос, замутят воду, закрутят так, что не раскрутишь.
- Согласен, - сказал с места. - Вхожу в состав комиссии. Но прошу включить туда и депутатов… - назвал фамилии некоторых соратников, против чего никто не возражал.
Владимир Филатов, только что его избрали заместителем председателя Совета, огласил список членов комиссии – 20 человек! Труба! Если хотите загубить любое дело, создайте комиссию. Вот и всё...
Вот и всё , думал я, выходя из зала заседания. У меня от людей наказ, а у них - приказ, и против лома нет приёма.
Тут подошёл Володя Филатов, сказал, что Анатолий Митрофанович хотел бы встретиться и обсудить ряд вопросов. Назначили время. Назавтра в 11 я был в кабинете председатель городского Совета Анатолия Гридчина.
Первым делом Анатолий Митрофанович поинтересовался, где я работаю. Сказал, что нигде, ибо шабашки - это не работа, а подработки. Гридчин предложил мне должность то ли главного, то ли ведущего специалиста в аппарате горсовета, уж не помню, и я согласился.
Потом мы обсудили тему газеты. Вот только тут я узнал, что городской Совет не может учредить печатное издание, закон не позволяет. Ещё раз скажу – не было в СССР закона о печати. Он появился только 1 августа 1990 года. Но кто тогда знал, что он появится? Тогда знали лишь одно – газету в городе город учредить не может. И точка! И что делать?
- Давайте подумаем, - сказал Гридчин. – Газета нужна городу, Владимир Иванович внёс очень правильное и своевременное предложение. В Короче газета есть, в Шебекино есть, везде есть, а в Белгороде нет своего печатного органа. Так повелось? Да, в городе никогда не было газеты. Но разве это правильно? Столица области, а мы не можем людям рассказать о наших планах, о наших делах, не можем посоветоваться с людьми по разным вопросам. Разве это правильно?
Было понятно, чувствовалось, что Гридчина газета зацепила, он идей проникся.
- Давайте подумаем, как это можно сделать, - ещё раз сказал Анатолий Митрофанович. - Мы тут все вместе, все на связи. Владимиру Ивановичу найдите кабинет, он подумает о содержании первых номеров. А мы решим организационные вопросы.
Фантастика, но Гридчин решил не решаемый вопрос! Всегда говорил и говорю: никакой газеты без Анатолия Митрофановича не было бы. Бумага тогда не продавалась, она была фондовым материалом и раздавалась исключительно по списку, утверждённому в Госплане. В типографию с улицы не зайдёшь, там охрана, постороннего даже на порог не пустят. Это закон, азы революционные! Первым делом бунтари захватывают банк, вокзал и типографию – это классика жанра.
Печатное слово приравнивалось к пороху и прочим взрывчатым веществам. Ленин сказал, и не просто так, а по самую шляпку вбил в голову фундаментальную формулу: газета не только коллективный пропагандист, но и коллективный агитатор. Пропаганда – это пиар, агитатор – это действие, газета может вывести на улицы народ.
Это большевики понимали, и поэтому самым строгим образом относились к печатной прессе. Но Анатолий Митрофанович Гридчин тоже был не лыком шит. Он придумал гениальную формулировку, вы только послушайте: принять предложения трудовых коллективов об объединенном выпуске многотиражных газет…
Здесь я цитирую решение Малого Совета, которое легло в основу газеты тогда ещё без названия. Причём, что интересно, уже были и письма от трудовых коллективов с такой просьбой, и все документально оформлено – не придерешься, не подкопаешься.
Опыт! Громадный номенклатурный опыт, его в магазине не купишь, на дороге не найдёшь.
У многотиражек была фондовая бумага – по рулону на выпуск мне они откинули. Многотиражки имели доступ к типографии – объединенная газета тоже получила такой доступ. На руках у меня было решение органа власти, и даже в ОБЛЛИТе никаких возражений не было. Ким Степаныч Зенин, а он тогда возглавлял в области всю цензуру, только улыбнулся:
- В добрый путь! Большое дело начинаете. Желаю успехов!
Не теряя ни минуты, побежал в типографию верстать первый номер.

4. Первый номер

Вчера , условно говоря, а точнее во второй половине мая 90-го года прошлого века, Малый Совет Белгородского горсовета принял решение об объединенном выпуске городских многотиражных газет и поручил депутату Бабину В.И. организовать процесс, а назавтра некоторые торопыги ловили меня в коридоре и спрашивали: где газета? Я им встречный вопрос: какая газета – как называется, сколько полос, что там должно быть? Они в недоумении: да причем тут! Мы решили, разрешили, тебе поручили, остальное не наш вопрос - газета где?
Кстати, интереснейшая тема – создание газеты. Автор этих строк в разных регионах России, включая Белгородчину, дал жизнь дюжине газет. Даже много больше, если считать выборные листовки, свёрстанные в газетном формате. Некоторые, как, например, «Наш Белгород» или «Голос Белогорья» оказались крепкими СМИ и сегодня заметны в информационном пространстве региона, но многие издания прекратили существование. Что вполне естественно: газета – живое дело, и как всё живое она рождается, чего-то достигает, добивается, и умирает естественной смертью. Иногда и неестественной, но это уж как повезет.
Первую свою газету я создал в 1988 году, когда вышел Закон «О кооперации в СССР». Вот время было! Вчера их всех называли тунеядцами, шабашниками, спекулянтами, халтурщиками, леваками и так далее, но вышел закон и оказалось, что все они кооператоры! И всё это , оказывается, теперь можно делать легально, отрыто, в рамках закона!
Если сказать, что головы ходили кругом, так ничего не сказать. Только вышел закон, я побежал в горисполком – там тогда регистрировались кооперативы – и зарегистрировал кооператив «Логос» . Помнится, он был чуть ли не второй в области. Первым пробить брешь в стене, отделявшей коммунистический маразм от здравого смысла, удалось – мы потом познакомились - который открыл кооператив по ремонту всего.
У меня был издательский кооператив по оказанию полиграфических услуг. Ребята, мы тогда откопали золотую жилу! В какую организацию не зайди, везде одна проблема: остро не хватает нужных бумажек – приходных и расходных ордеров, командировочных удостоверений, бланков с шапкой предприятия, и много ещё чего, ибо всё было на бумагах, о компьютерах в ту пору даже не мечтали.
Казалось бы, да что за проблема – закажите в типографии, вам всё отпечатают. Нет! Не отпечатают, потому что у них нет для того свободной бумаги. Бумага тогда не продавалась, а распределялась строго по лимиту. Выделили тебе на все твои нужды – экономь, расходуй правильно. А не можешь – вот и сиди без командировочных и приходных ордеров. А как работать? Сами расчерчивали, что-то тиражировали на РЭМах и Роботронах. Но это всё кустарщина.
Когда я в одной бухгалтерии довольно солидной организации предложил изготовить бланки любого образца, они были просто счастливы. Причём, теперь не надо было искать наличку, оглядываясь по сторонам, а стало возможным официально и законно перечислить деньги на банковский счёт кооператива. Фантастика! Поверьте, в головах не укладывалось, что такое возможно, но это стало возможным.
Весь вопрос только в бумаге. Кооперативам её не продавали, на нас не предусматривались фонды. И что мы делали? А бумаги кругом было море, как грязи. Вопрос только в том – как её вытащить со складов у тех, кто даже не знал, сколько её там и сколько сгнило, ибо крыша прохудилась.
Такую бумагу мы и брали. Чуток подмок бок, весь рулон они списали – кто с ним будет возиться? – а мы возились. Отматывали, негодное убирали, но почти две третьих рулона вполне можно использовать.
Помню, по городу прошёлся, заглянул к старым знаком на склады – на завтра с десяток рулонов мы уже выкатывали оттуда. Они их давно списал, и ещё даже благодарили, что освобождаю помещения от хлама.
Пошло у нас дело! А почему пошло? Потому, что большей частью за заказы я платил ребятам в типографии наличкой. Живые деньги, что там говорить! Областная типография нос от таких заказов воротила, так мы в районах наладили связи. Там и рулоны-огрызки наши пошли, и заказы мелкие они брали. В общем, крутиться пришлось день и ночь, но через год я купил домик в деревне и Запор-40 на ходу. Легко!\Так бы и двигал потихоньку это дело, развивая и совершенствуя, если бы не тюкнуло однажды в голову издать «Кооперативный вестник» - газету кооперативного движения Белгородчины. Только мне умные люди сразу сказали: ты слово «газета» убери везде и даже вслух не произноси – пусть это будет не газета, а рекламная листовка, но сделанная как бы под газету, что не запрещено.
Так я и поступил. Аккуратно сверстал, красиво оформил, цензура - наш достославный ОБЛЛИТ - печать разрешила. Коля Найдёнов тогда типографию возглавлял – отпечатал вестник без вопросов. Незабвенный Гончаров ведал в ту пору «Союзпечатью», он взялся вестник распространять.

Газета 1Белгородчиной тогда командовал Алексей Филиппович Пономарёв – 1-й секретарь областного комитета КПСС. Как бы вам объяснить, кто это….Вот к примеру, губернатор нынче – рядом не стоит, в подмётки не годится. Их даже сравнивать некорректно, потому что другая эпоха, другая страна и жизнь совершенно не такая, как сейчас.
Алексей Филиппович, это была традиция, свежие газеты покупал утром в киоске «Союзпечати», что стоял на углу улицы Ленина и Попова, возле магазина «Башмачок» . Тут и сейчас киоск, только вместо обувного магазина там банк ВТБ.
«Правда», «Белгородская правда», «Известия» - и ещё с пяток изданий всегда покупал здесь самый главный человек в области. И вдруг он увидел нечто неведомое – «Кооперативный вестник». Там же, на общем газетном развале, только цветной, что для газет в ту пору было в диковинку.
- Что это? – спросил первый секретарь киоскёршу, которая от его голоса чуть дар речи не потеряла.
- Да вот, привезли вчера. Новая газета…
- Дайте. Пару. Сколько стоит?
Киоскёрша назвала совершенно немыслимую для газет в те времена сумму – 15 копеек. Все газета по два-три копейки, а тут – 15? В пять раз дороже «Правды»? Это уже не дерзость, а что-то большее.
Пономарёв , как мне потом сказали, купил несколько экземпляров «Кооперативного вестника», пришел к себе и вызвал всех – ОБЛЛИТ, типографию, «Союзпечать», секретаря по идеологии и прочих причастных к теме. И песочил, они сами потом признались, так, что не все надеялись выйти с совещания живыми.
И это правильно. Такого быть не могло в те времена, чтобы 1-й секретарь обкома КПСС увидел в киоске газету - причём, не центральную, не привозную, а местную, изданную в своей типографии - о которой он понятия не имеет. Как такое может быть? Никак! Это провокация, лазутчики вражеские тут окопались и ведут подкоп. Вздрючили всез по первое число!
Мне Ким Степанович Зенин, он тогда был главным цензором Белогорья, рассказывал, какой крик стоял жуткий. На каком, мол, основании, куда вы смотрели и т.д! Но всё-таки на дворе был уж третий год перестройки и просто так расстрелять ослушников не могли.
Ким Степанович доложил начальнику области, что в опубликованных материалах цензура не нашел ничего такого, что нельзя было бы придать огласке. Директор типографии вообще руками развёл: в заказе стоит «рекламный листок», цензура «АЯ» поставила, заказчик сделал предоплату – чего не печатать? Начальник «Союзпечати» аналогично кивал на подельников – раз, мол, они издали, почему нельзя распространять?
Алексей Филиппович был совершенно прав. Он мозгами, может быть, и не понимал всей глубины вопроса, но спинным мозгом чувствовал, что это гибель, если без его ведома начнут газеты издавать. Он тогда тут зачем? Для чего тогда партия, если каждый, помимо его воли, будет говорить, что хорошо, что плохо?
Николай Найдёнов, когда я к нему пришёл по второму номеру «Кооперативного вестника», встал из-за стола, подошёл ко мне и чуть ли не на ухо:
- Я тебя прошу, Вова, уйди! Всё понимаю, но уйди. Чуть голову не оторвали. А теперь уж оторвут точно.
Два года спустя, когда я пришёл в управление «Союзпечати» решать вопросы по распространению газеты «Наш Белгород», всем газетным киоскам начальник и мочалкам командир Виктор Васильевич Гончаров чуть не теми же словами меня выпроваживал из кабинета: уйди, я тебя прошу, ибо неприятностей с тобой не оберёшься. Но там уже было другое дело – городская газета, серьёзный вопрос.
На тот момент нельзя было создать редакцию СМИ, как юридическое лицо – законы не позволяли. Да и понятия такого в перечне организационно-правовых форм ещё не существовало.
Можно было бы использовать банковский счёт кооператива «Логос», где предусматривалась редакционно - издательская деятельность, но ровно год назад горисполком закрыл мой кооператив «по просьбам трудящихся», а с ним и еще штук двести. Народ поверил партии родной и хлынул потоком в кооперативное движение. За очень короткое время кооперативы сформировались, окрепли и стали уверенно завоёвывать всё новые и новые сферы. Очень скоро власть поняла, какую они допустили ошибку, разрешив людям работать на себя и отвечать только за себя и свои поступки.
Мне на другой день, как только Пономарёв устроил разнос всем за то, что отпечатали и допустили в продажу газету «Кооперативный вестник», вернули весь почти тираж. Там было совсем мало – тысяча или две, не помню.
Это сегодня такой тираж считается фантастическим и чуть ли не максимальным, а тогда газеты выходили миллионными тиражами. «Белгородка» пять раз в неделю издавалась тиражом 117 тысяч экземпляров, районки выходил по 20, а то и более тысяч. Потому 2-3 тысячи – это не тираж, это так.
Забрал я в «Союзпечати» свою газету. А тут какой-то слёт устроили кооператоры. И не где-нибудь, а прямо в зале заседаний городского Совета. Взял я две пачки вестника и стал продавать в фойе. Да не за копейки – по рублю, говорю, и не меньше! Народ, конечно, воспринял это, как наглость, ибо газеты стоили 2-3 копейки, а на рубль можно было пообедать, пивка попить и ещё на «Приму» хватало». Но я продал чуть не всё, что принёс! Почти на 150 рублей! А затратил на издание что-то около двадцати, не более. Фантастическая прибыль, верно? А почему? Только потому, что такого нигде купить вы не можете? Эксклюзив – дорогое удовольствие. И люди готовы платить за то, чего нет у других.
Массово кооперативы открывались, массово их и закрывали. Давеча встретил того чиновника, что возглавлял в горисполкоме комиссию по закрытию. На пенсии давно. На отшибе живёт, на обочине, в полосе полного забвения. Посидели с ним в кафешке, кофейку попили. Вспомнили молодость.
- А помнишь, Игорь, как ты мне кооператив закрыл «по просьбе трудящихся»?
- Иваныч! Будто ты не знаешь, чья то была просьба. Меня не кори. Мне приказали – я исполнил приказ.
- Да всё я знаю, успокойся, претензий нет. Но не скрою, жалко было. Хорошее дело. Разгон мы взяли основательный.
- Потому и закрывали вас, что вы взяли разгон. Но это уже не могло спасти систему, всё уже тогда начало рушиться.
Вместо кооператива в мае 90-го года я придумал ИПЦ – информационно-производственный центр при исполнительном комитете городского совета народных депутатов . Знающие люди подсказали этот формат.
Станислав Тимофеевич Кобяков – царствие небесное - возглавлял тогда горисполком. Не знаю, почему, но в кулуарах его звали «Мальчик». На побегушках? Для поручений? Не знаю. Но мужик он хороший был. Руки только тряслись всё время. Не от пьянки - болезнь какая-то его постоянно доставала.
ИПЦ учредили распоряжением тогдашнего мэра, председателя горисполкома, с того момента я стал уже юрлицом. Другой коленкор, как любила говорить моя бабушка Настя! Теперь уже можно заниматься оргвопросами. Пока не было помещения, но это дело наживное.
Раз есть счёт, нужен бухгалтер, иначе труба. Мне посоветовали взять Галину Колосову. Она пришла, переговорили, и тут же написала заявление. О чём ни разу никогда не пожалел. Соображала она в бухгалтерии. Сколько проверок не было – мы ведь при горисполкоме – никогда никак замечаний.
Один раз – это уж через год, когда раскрутились и на ноги крепко встали – пришла телеграмма с Сахалина: вагон икры вам отгружен, встречайте. Навроде как грузите апельсины бочками! Но это была реально икра и точно вагон. При редакции действовало в ту пору 5-6 самых разных бизнес-команд, которые мы учредили. Они занимались своими делами, я туда даже не лез, но зато помогали деньгами газете.
Кто-то купил икру на Сахалине, её отгрузили. Потому и весточка пришла на редакцию . А моя главбухша прочитала про икру и упала в обморок. Откачали, форточку пошире открыли и сказали: успокойся, Галина Ивановна, всё будет хорошо!
Стало быть, всё необходимое есть – разрешение имеется, юрлицо создали, счёт открыли. Осталось ерунда – придумать название и сделать саму газету.
Название я украл в «Белгородке». Раз в месяц, а иногда и чаще, на страницах областной газеты выходила целевая полоса «Наш Белгород». Во всех районах были свои газеты, в Белгороде – шиш с маслом, только целевая полоса. Поэтому по названию решил сразу: будет называть именно так, чтобы позлить и подчеркнуть – был ваш Белгород, а теперь стал наш. Нате, мол, выкусите!
Да, как корабль назовешь, так он и поплывёт. И значит, хорошее мы дали название городской газете, раз 30 лет плывёт по бурным водам «Наш Белгород» и всё время под килем семь футов. Кстати, это всего лишь два метра с небольшим, практически мель. Но разе про метры речь в этой метафоре?
Первый номер получился интересным. Необычным, а по тем временам просто шокирующим.
Прежде всего, обращаю внимание на дату выхода – 13 июля. То была не пятница, а среда, но само число настораживало людей, склонных видеть в неких числах скрытые смыслы. Ничто и никто не мешал мне выдать первый номер 12-го или 14-го. Да в любой другой день – не вопрос! Но 13-го…
Тут просто: вредность характерна, куда ты его денешь? Говорят, что 13-го ничего начинать нельзя, несчастливое число и т.д. Вот мы тогда специально и нарушим дурные традиции. И газету нельзя издавать, и вообще ничего нельзя - что же теперь?
Очень интересный девиз в газете – «Вся власть Советам!» . Вы помните, в то время в СССР все газеты выходили с девизом «Пролетарии всех стран, соединяйтесь!». Ничего другого в газете быть не могло. Этими словами заканчивается «Манифест коммунистической партии», писанный рукою Маркса, а потому и не обсуждается. И вдруг - вызывающий, провокационной, и, как ни странною, откровенно антисоветский призыв – «Вся власть Советам!».
Вся власть тогда принадлежала КПСС, в Конституции СССР в 6-й статье чёрным по белому было записано на века: «КПСС –руководящая и направляющая сила советского общества». И тогда как прикажете понимать вражеский лозунг? Это что – призыв к свержению конституционного строя?
А лозунг, меж тем, ленинский. Под этим лозунгом, не будем забывать, вершилась в ноябре октябрьская революция. Шипели коммунисты, знал о том и слышал за спиной, с негодованием иные зубами скрипели, но ничего сделать не могли. «Вся власть Советам!» - это им, как серпом по партбилету, что гораздо хуже, чем по тому, о чём вы все подумали
В первом номере я дал ещё интервью с председателем городского совета Анатолием Гридчиным под заголовком «За власть надо бороться». Поверьте, это много больше, чем просто дерзость . Гридчин – бывший секретарь горкома КПСС, он член обкома, и вдруг собрался бороться за власть? Вы что там, сума сошли? С кем горсовет собирается бороться ? С горкомом? С обкомом КПСС? О чём говорит эта вражеская газета, которую на другой день после выхода во всех кабинетах до дыр зачитали?
Именно о том и говорила газета: с коммунистами, с их всевластием надо заканчивать. Бороться мы будем за власть народную , за власть Совета, где заседают народные избранники. Большой резонанс произвело интервью Анатолия Митрофановича. По тем временам, это был прорыв, никто и никогда из официальных лиц такое вслух не говорил.
Так еще он и письмо добавил, а я его дал ненавязчиво на последней странице. В горком люди прислали жалобу, просят что-то исправить, что-то решить, а горком по старинке переслал письмо в городской Совет с припиской – «Разобраться, решить и доложить». Гридчин вернул письмо в горком с припиской – вам написали, вы и занимайтесь, и впредь нам таких писем не шлите.
Фантастика! Вы даже понять сейчас не сможете, насколько это было неожиданно и смело. Это всё равно, как если бы Галдун вернул письмо от губернатора в областную администрацию, да еще и приписал бы – не морочьте голову, сами занимайтесь. Вы представить такое не можете? Вот и мы не могли представить, что городской Совет может послать подальше горком КПСС. Это был откровенный и открытый вызов системе. Но вряд ли бы Гридчин на такое отважился, если бы не знал, что у него в Совете есть мощная поддержка фракции «Демократическая Россия».
Гвоздём первого номера, конечно, стал материал о том, как в Белгороде проходили выборы делегатов на знаменитую 19-ю партийную конференцию. Ту самую, которая запустила на полную мощность процессы, приведшие через три года к развалу Советского Союза.
Впервые делегатов на всесоюзное партсобрание избирали на альтернативной основе по партийным округам. Это похоже на то, что чудит сегодня «Единая Россия», называя праймеризом внутрипартийную суету с подтасовками.
На одном из округов сошлись Леонид Дятченко, всего лишь секретарь парткома Технолога, тогда просто технологического института, и Юрий Власов, генерал, начальник областного управления КГБ. Генерал Власов победил и поехал на конференцию. Лёня Дятченко обиделся, огорчился и рассказал, как его гнобили, куда-то не пускали, где-то двери закрывали. В общем, всё, как положено - правящая партия, что сейчас, что тогда высокой моралью не страдала.
Борис Ечин, а он уже был зачислен в штат редакции, которой ещё не было, дал к материалу три фотки – удав душит и пожирает морскую свинку. Эти иллюстрации я и поставил в полосу.
Уже говорил, что кабинета своего тогда у меня не было, нас всех пустили в какой-то свободный на 4-м этаже, где хозяин отбыл в отпуск. Газету я выпустил во вторник, но завтрашним числом, как это принято в делах газетных. Она сегодня печатается, а потом тираж отвезут в экспедицию, там разбросают по киоскам, ночью развезут и придёт газета к читателям рано утром следующего дня.
Рано утром я был в том кабинете, сидел и смотрел в потолок. Газета сделана, внутри пустота и страх. Кстати, сколько бы не делал потом газет, сколько бы не выпустил номеров, а сделал я их несметное количество, всегда страшен новый, только что вышедший в свет номер. А вдруг что не доглядел? Вдруг где-то прокололся? Слово – не воробей, а газета того хуже. Воробья ещё поди, поймай, а слово в газете к полосе пришпилено накрепко – не отдерешь и не исправишь.
Вдруг звонок. Автоматически взял трубку, даже не подумав, что никто и ни при каких обстоятельствах мне в этот кабинет на этот номер звонить не может.
- Здравствуйте, Владимир Иванович, это генерал Власов говорит.
Не скажу, что коленки прямо задрожали, ноги подкосились и так далее. Но всё же бодрости звонок добавил. Не каждое утро начинается с того, что тебе звонит генерал КГБ
- Слушаю вас, Юрий Владимирович.
- А что же вы меня, Владимир Иванович, в виде удава в вашей газете изобразили?
- Это метафора, Юрий Владимирович. Эти иллюстрации как бы говоря читателю о том, что выборы делегатов партконференции были напряженными, принципиальными, жаркими.
Это я так голову морочил генералу КГБ. Кстати, классный был мужик, царствие небесное. Отец Светланы Борухи, директора областной филармонии. Мы с ним чуть что не подружились. Он пригласил демократов в КГБ, двери, говорит, открыты, давайте встречаться, обсуждать. Собрал я команду - депутаты, журналисты, просто граждане - и мы пошли к Власову. Он радушно гостей принял, очень хорошо поговорили.
Потом сам повёл на экскурсию. Идём по коридору, я спрашиваю: Юрий Владимирович, а вы нам пыточную комнату покажете? Он так искренне и очень душевно смеялся, что я к нему проникся симпатией. Не помню, кто, но кто-то великий сказал: если вам нравится, как смеётся человек, вам обязательно понравится и сам человек. Мне понравился Юрий Владимирович Власов.
В самом начале 90-х он стоял у истоков огромной и крайне значимой по важности работы – реабилитация невинных жертв сталинских репрессий. Это громаднейший пласт проблем, но его надо было поднимать, ибо без покаяния нет и быть не может прощения. Белгородские чекисты под руководством генерала Власова проделали большую работу по этой теме. Много материалов реабилитационной тематики я публиковал в «Нашем Белгороде».
- Метафора, Юрий Владимирович. Эти иллюстрации не следует, как мне кажется, трактовать буквально.
- Не следует?
- Ни в коем случае!
-Хорошо. Но вы бы зашли к нам, Владимир Иванович. Познакомимся, поговорим . Разве не о чем поговорить лидеру демократов с генералом КГБ?
- Приходить с вещами?
Власов в голос рассмеялся:
- Нет, пока не надо. Приходите просто так, думаю, вам будет интересно.
Мы простились с пожеланиями друг другу всевозможных благ. И я понял, что газета сделана, первый номер пошел к людям и уже нашёл своих читателей.

5. Возвращение к истоку

Мы с вами внимательно посмотрели первый номер «Нашего Белгорода» и убедились в том, что нешаблонный, нестандартный подход – это рискованно, но иным путём к сердцам читателей не пробиться. И тут возникает очень интересная тема: должна ли газета идти за читателем, а то и плестись за ним, услужливо потакая всем его интересам, или же газета должна идти впереди, быть в авангарде и вести читателя за собой?
Оба варианта имеют свои плюсы и минусы. В первом случае можно довольно быстро добиться того, что аудитория, а с ней и тираж будут максимально большими, но ещё быстрее газета скатится в дешевый популизм, тиражирование слухов, сплетен, пошлятины, вплоть до того, кто с кем спит и какого фасона в шкафу грязное бельё. Замечу к слову, что больше всего просмотров имеют порнографические сайты. Отсюда следует, что число подписчиков издания не всегда свидетельствует о должном уровне качества.
Второй путь сложнее. Не потакать читательским вкусам, а формировать их, задавая высокие стандарты во всём - и в выборе тем, и в исполнении – это сложно, но в газетном деле по мере сил всегда старался идти именно этим путём. И это находило понимание, отклик и поддержку у белгородцев.
Первый номер газеты сделал очень большим для старта тиражом - 10 тысяч экземпляров. Это была лихость, а то и наглость. Новая газета, никто её не знает, никто никогда в руках не держал - с чего вдруг люди начнут её покупать в киосках? Да ещё за такую сумасшедшую цену – 5 копеек! Не улыбайтесь, по тем временам это огромные деньги. Центральная «Правда» и «Известия» стоили 3 копейки, так там и бумаги больше, хоть на растопку, хоть завернуть чего. «Белгородская правда» шла по цене 2 копейки. А тут – целый пятак! И за что?! Полоса в «НБ» формата А3, а это половина страницы нормальной, серьёзной, солидной газеты.
Подписки у нас не было и быть не могло. Мы родились летом, а в те времена подписывались раз в год, в декабре, и сразу на весь год. Так у нас и подписного индекса не было, а потому один путь – розница, киоски «Союзпечати».
Весь тираж первого номера улетел, как горячие пирожки. Тут новизна сыграла роль, необычность во всём, да еще и определённая смелость, граничащая с дерзостью. Но на одной новизне далеко не уедешь. Второй номер, третий, пятый, и если не держать заданную планку и не прибавлять в остроте, читатель быстро разберётся, что то был рекламный обман, обыкновенная «замануха».
Мы прибавляли раз за разом и в остроте, и в широте взгляда на городские проблемы. Газеты очень быстро стала самой популярной среди печатных СМИ области. Рискнул ещё раз и удвоил тираж – уж не помню, с какого номера, но довольно скоро начал давать в реализацию 20 тысяч экземпляров. Это абсолютный рекорд для местных газет. Никто никогда столько газет в розницу не продавал, никто и никогда этот рекорд не побьёт. Как и не достигнет главной вершины в газетном деле – когда спрос превышает предложение.
Во многих киосках лично видел эти таблички – «Наш Белгород продан». Не от руки было написано объявление, не на листке тетрадном, а красиво на ватмане, крупными буквами и в рамочке. Киоскёры выставляли эти таблички, когда газету всю продали, а читатели идут и идут, и спрашивают всё время – есть ли «Наш Белгород», дайте «Наш Белгород».
Это потолок, выше в газетных делах прыгнуть нельзя. Мы чуть позже отдельно поговорим, почему сегодня таких табличек нет в киосках «Роспечати». Сейчас немного скажу о «шапках».
«Шапка» - рисованное название газеты. Очень не простая штука, я вам скажу. Мало кто может нарисовать «шапку» так, чтобы это было интересно, красиво, но не вычурно, чтобы картинка соответствовала духу газеты.
Первую «шапку» нарисовал Коля Белевцев, художник « Белгородской правды». Не скажу, что мы сильно подружились, когда работали вместе в областной газете, но общались нормально и Коля довольно много моих текстов проиллюстрировал. К нему и обратился, а больше и не к кому было.
На другой день он мне выдал «шапку». Видать, что на коленке делал, на скорую руку, но всё вроде чётко, грамотно. Весёлый шрифт, больше для сатирического издания подходит, но Николай даже удивился, когда я ему про это сказал. А ты чего, спросил, разве не сатирой там будешь заниматься?
В «шапке» от карикатуриста Белевцева родился «Наш Белгород», в ней всё младенчество и проходил. Мне всегда хотелось сменить парадную дверь газеты, убрать шутливый заголовок, но не так-то это просто. Кому заказать? Кто сделает то, что надо?
Мы в ту пору часто виделись и общались со Станиславом Косенковым. Я бывал в его мастерской, он заглядывал в редакцию. Приносил графику:
- Вова, возьми рисунки, пригодятся тебе, но гонорар дай сразу, ладно?
Видать было, что Стасу край нужны хоть какие-нибудь деньги для поправки здоровья. Рисунки брал, деньги давал, а иной раз и на такси домой отвозил.
Однажды Стас пришёл, просьба та же, а я говорю:
- Стас, я тебе аванс дам, сколько скажешь, но ты мне нарисуешь «шапку». Согласись, это просто неприлично.
Косенков посмотрел на рисунок Белевцева и сказал:
- Да, ты прав. Хорошо, я тебе нарисую. Сколько заплатишь?
Я назвал сумму, не понимая пока, где я возьму такие деньги наличкой. Станислав ответил:
- Это много, хватит половины, но сейчас. Я нарисую тебе заголовок.
Выскреб всё, что было в кармане, в редакционной кассе взял недостающее «под отчёт», отдал Стасу почти весь гонорар. Он поблагодарил, взял пару газет и ушел.
Неделя, проходит, другая – нет от Стаса вестей. Третья неделя миновала – никаких следов. Пошел в мастерскую, а что ещё оставалось?
И вот вам картина, которая врезалась мне в память накрепко. Посреди мастерской сидит на стуле Стас Косенков - велики художник, непревзойдённый график, живописец, равных которому в мире раз, два и обчёлся - а по стенкам развешаны листы, где разными буквами, разными шрифтами написаны два слова - «Наш Белгород».

Наш Белгород 2 222Просто обомлел! Шикарные заголовки – и вот, и вот, и кругом. Стас, говорю, отдай мне хоть что-нибудь, это очень круто. А он махнул рукой:
- Уйди, не мешай. Ещё не готово.
Совершенно трезвый, сосредоточенный, погруженный в себя, будто работал в этот момент над каким-то крупным художественным полотном.
Так он мне и запомнился. Мастер - других слов нет. Халтурщик нарисовал бы на коленке и давно бы отдал заказ. Художник с самой большой буквы искал оптимальное соотношение толщины линий и наклона шрифта, компоновал слова так, чтобы газета не терялась на прилавке в киоске среди других изданий, и чтобы это было не похоже ни на что.
- Не волнуйся, иди, я принесу тебе «шапку» через два дня, - сказал Стас и взял в руки чистый лист ватмана.Через два дня он принёс заголовок. С той поры он стоит в газете - заголовок, сделанный рукой выдающегося русского графика Станислава Косенкова.
Одно время какой-то чудак в «НБ» задумал всё перерисовать. Сразу тогда им сказал: вы что, с ума сошли – это косенковская «шапка»! Лучше сделать нельзя, а зачем делать хуже? Уймитесь, не морочьте себе и людям голову. Слава Богу, «новаторов» удалось утихомирить.
Во втором номере газеты мы завели рубрику «прямая речь», где давали слово в слово высказывания разных деятелей, и тут же комментировали это бред. Рубрику открыли цитатой из Алексей Филипповича Пономарёва, который в одно душу талдычил со всех трибун, что идём мы типа правильно, верной дорогой, вот только пока не известно куда. И тут вдруг выдал: генсек Горбачёв должен «требовательнее относиться ко всем нам». Боря Ечин притащил фотографию Пономарёва, который там был слегка похожий на фюрера, Коля Белевцев дал карикатуру – рельсы в одну сторону заворачивают, шпалы - в другую.
Газета вышла, после чего разразился грандиозный скандал! Как мне потом сказали, посланцы обкома КПСС перерыли всю типографии в поисках «фальшивой» фотографии . оказывается, Боря Ечин заретушировал пиджак¸ а с ним и какую-то медальку на груди 1-го секретаря. Пономарёв громко сказал, что на снимке он, а пиджак не его. Фальшивка, подделка и всё такое.
Выпуск городской газеты запретили. Прихожу в типографию, а там нет никого из начальства, все разъехались. Так они от меня прятались, ибо запрет из обкома партии – это приказ, который не обсуждается. Но люди нормальные, им стыдно, когда маразм за норму.
Той же ночью я поехал с готовыми материалами для третьего номера в Харьков. Мне подсказали адрес типографии, где вроде боевые ребята никого не боятся. Нашел тех ребят на Салтовке, говорю:
- Сделайте мне газету, мужики, плачу наличкой сразу.
Ребята были смелые¸ но смышлёные:
- Ты знаешь, что брат вашего 1-го секретаря у нас 2-й ? Мы сделаем тебе газету. Ты не успеешь до Белгорода доехать, как нам голову оторвут, а у тебя тираж конфискуют. Потом и голову, как нам, снимут. Извини, боец, но нет. Это не наша война, ничем не можем помочь.
И пошел я от них, от самых смелых, как мне сказали, в Харькове ребят, что называется, солнцем палимый, не солоно хлебавши. А что сделаешь? Выше головы не прыгнешь, плетью обуха не перешибёшь.
Третий номер «Нашего Белгорода» вышел не 27-го июля, как по графику, а 3-го августа. И уже ничего тогдашняя власть коммунистическая не могла сделать – 1-го августа вступил в действие Закон СССР «О печати и других средствах массовой информации». Оказалось, что можно газеты издавать всем, кто хочет! Ладно, не всем, имелись определённые ограничения, но никакого ЦК КПСС в законе близко не было. Средства массовой информации регистрировали в регионах, в краях и областях, в управлениях по печати облисполкома. Совсем другое дело!
Рано утром 1-го августа я побежал в управление по печати, которое располагалось в областной типографии на втором этаже. Краем глаза на подходе заметил Александру Состину, редактора тогда ещё «Ленинской смены». Прибавил шагу. В любом другом случае уступил бы женщине первенство, но не здесь. И Шура прибавила шагу, и я поднажал.
На второй этаж залетел пулей, на пороге кабинета Владимира Семёновича Кучеренко, начальника управления, споткнулся, упал, но в полёте успел-таки положить ему на стол заявление о регистрации газеты. А тут и Шура на пороге показалась. Посмеялись все – я на полу, она в дверях. Владимир Семёнович у себя в кресле. Но всё-таки удостоверение о регистрации СМИ №1 получил «Наш Белгород».
Всё остальное было уже после. В начале лета 91-го в «Правде» появилась разгромная статья за подписью В.Праха, инструктора ОК КПСС, где прямо было сказано, что «Наш Белгород» надо закрыть, редактора посадить, а лучше расстрелять, как врага народа. Нам тогда со всей великой страны, даже с Камчатки присылали письма и телеграммы со словами поддержки. Министр печати и средств массовой информации РСФСР Михаил Полторанин прислал на имя председателя горсовета Анатолия Гридчина правительственную телеграмму, где мощно поддержали «Наш Белгород» от давления со стороны тогдашнего руководства области.
В августе 91-го, как вы помните, случился путч. Приснопамятный ГКЧП захватил власть, сместила Горбачёва и всё повисло на какое-то время на волоске неопределённости. Это хорошо, что главари переворота оказались бездарностями и алкашами. Будь там люди покрепче, много крови могло бы пролиться.
Про путч рано утром 19-го августа я узнал в автобусе. У водителя работало радио, там зачитали обращений путчистов. Того нельзя, этого, дышать пока разрешили, но ограничение гражданских свобод ввели. Сперва не поверил ушам своим. Но тут обращение начали повторять, и стало очевидно, что это не шутки. На ближайшей остановке вышел и дворами пошёл в редакцию.
Эта картинка в памяти моей крепко сидит, и она всякий раз греет душу, когда вспоминаю. На пороге редакции , а мы тогда располагались на улице Воровского в доме №17, собралось человек 15-20. Их никто не звал, никто не принуждал к тому – они сами пришли защищать «Наш Белгород». Это дорогого стоит, ребята, если люди готовы ради газеты рисковать не только деньгами, когда покупают в киоске, а много большим, раз пришли на защиту. Сами всё организовали и дежурили все три дня в редакции, пока заварушка не закончилась.
После путча стало ясно, что власть в Белгороде можно брать. И мы её взяли в январе 92-го года. «Демократическая Россия» поставила в Белгороде своего мэра, я и еще некоторые люди пошли во власть, чего точно не стоило делать, Но это совсем другая история.
Где-то раньше уже говорил, как трудно формировался коллектив редакции на самом первом этапе. Никто не верил, что это всерьёз и надолго, никто не хотел рисковать. Тем паче, люди в «Белгородке» – к ним вообще ни на какой козе не подъедешь. Им тепло, уютно, редактор у них алкаш, строки дать не проблема, зарплата хорошая - зачем это всё менять «ради нескольких строчек в газете»?
Боря Ечин согласился. А чего ему? Он не работал в «Белгородке», числился каким-то внештатником, ему терять было совершенно нечего и рисковать тоже нечем - бобыль, сам по себе.
Да и Ечиным он тогда ещё не был, а потому и с этой стороны никакого риска. Он стал Ечиным позже, именно в «Нашем Белгороде», где вширь и вглубь раскрылся недюжинный талант художника, мастера, который ловит объективом то, что простым глазом никому не видать. Очень быстро Борис Ечин встал рядом с признанными мастерами - Виталием Собровиным, Анатолием Лукьяновым, Павлом Кривцовым, Юрой Коренько.
Тридцать лет Борис Филиппович отдал газете в создании которой принимал непосредственной участие, и сегодня работает фотокором «Нашего Белгорода».
Валентина Милюкина работала машинисткой в редакции «Белправды». Тогда без машинистки газету не сделаешь. Рукописи в типографии в набор не принимались, компьютеров ещё не было, а потому с машбюро начиналась любая газета. Валя попросила, чтобы я в трудовой книжке написал, что она принята корреспондентом. Да не вопрос - жалко, что ли? Через десять лет Валя Милюкина стала редактором «Нашего Белгорода». Не скажу, что это самая, но всё-таки одна из наиболее удивительных метаморфоз, на который так богата моя журналистская жизнь.
В сентябре в газету пришёл Владимир Бугаев. Мы с ним были раньше знакомы, он работал собкором «Строительной газеты», руководил корпунктом. Пару-тройку материалов я делал для него, они публиковались в «Стройгазете». Потом корпункт в Белгородской области свернули, Бугаеву предложили ехать куда-то к чёрту на кулички. Он отказался и уволился. Предложение работать заместителем редактора принял, как мне показалось, с радостью.
Потом в газету пришёл Валентин Лопырев, которого читатели знали под псевдонимом Росс. Владел пером, Валентин Павлович, мог кратко и ярко выразить основную мысль, не оставляя редактору иной раз даже шанса на то, чтоб поработать ножницами. Жаль, рано ушёл из жизни и почти что по собственной воле. Царствие небесное…
В первый год в газету пришли Игорь Поволяев, Александр Калуцкий, Николай Фатеев. Все творческие сотрудники редакции разные – по стилю, владению словом и журналистскому уровню, но на тот момент в «Нашем Белгороде» был самый крепкий журналистский коллектив. И не спорьте со мной! Делать лучшую газету могли только лучшие. Делать так, чтобы 20 тысяч тиража улетали из киосков за час, могли только те, кто понимает, как писать и о чём.
Что имеем сегодня? Какой газета, в которую вложено много души и здоровья, стала сегодня?
Мне горько и больно слышать, когда белгородцы жалуются на то, что их заставляют подписываться на «Наш Белгород». Это очень плохо. Если люди не хотят газету, что вы её им пихаете силой? Это бесполезно! Что бы вы там не написали, оно не ляжет на душу, не проникнет в голову, если силком заставлять газету читать. Да никто её и не читает – лично видел газетные пачки, сваленные в подвалах школ и учреждений, где выполнили спущенный сверху план по подписке.
Значит ли это, что нынешние сотрудники газеты бездарны, не владеют пером и не способны написать что-то нормальное, что горожанам интересно было бы читать? Нет, не значит. Просто сегодня в газете нельзя писать о том, что реально волнует белгородцев, что нужно им, чего они ждут. Мы могли давать в «Нашем Белгороде», и давали не раз, такие материалы, что весь тогдашний обком партии, а это была реальная власть, на ушах стоял.
Сегодня газета слова против областной администрации сказать не может. Но ещё в конце 90-х в «НБ» звучала критика губернатора Савченко, да такая критика, что тогдашний мэр Жора Голиков, помню, умолял – я тебя прошу, говорит, не пиши ничего, вообще ничего, а то мне в дом на площади заходить иной раз страшно. И я перестал писать по просьбе мэра. Мне платили хорошие деньги именно за то, что не пишу, и это пожалуй единственный случай в истории белгородской журналистики .
Но можем ли мы в нынешних условиях требовать от «Нашего Белгорода» былой остроты, первозданной резкости и легендарной принципиальности? Нет, не можем. Савченко тут же прикрикнет на Галдуна, мэр разгонит вольнодумцев немедленно. Да их сегодня в газете, вольнодумцев-то, даже на показ нет. Все взрослые, грамотные люди, многим до пенсии осталось чуть-чуть. И для чего рисковать? Какой смысл говорить правду, за которую дадут по башке и выгонят на улицу? И что потом? Куда идти? Чем на хлеб зарабатывать?
Считай, что гибель. У нас сказавшие хоть слово поперёк хозяина области обречены на прозябание, и это в лучшем случае. А там семьи, дети, больная мама и ребенок инвалид, которому нужны, например, дорогие лекарства.
Нет, честное слово, не могу даже малейших претензий высказать ребятам, кто делает нынче «Наш Белгород». Это было бы не справедливо. Они хорошие люди, некоторые могут даже кое-что писать, и они делают газету, которую я всё равно люблю и читаю иногда. А кому не хватает острого и перчёного, милости прошу на страницу «Голоса Белогорья» в Интернете - тут всего вдоволь, а уж остроты так даже через край. Рекламная пауза!
Тридцать лет – это уже не мальчишество, но еще и не зрелость. Прекрасный возраст! Уже есть, что вспомнить, но ещё можно и помечтать.
Пока не будем загадывать, но нынешнее руководство холдинга «Белгород-медиа» вселяет некоторые надежды. Абрамов - парень был хороший, но он тени собственной боялся и почти загубил всё. Ещё немного и угробил бы напрочь газету. Вовремя пришли в холдинг новые люди, коим искренне желаю терпения и настойчивости. Терпения, потому что сразу ничего не получится. Но оно не получится никогда, если людей, несчастных бюджетников, будут заставлять выписывать газету.
Это гибельный путь! Откажитесь категорически! Упадёт тираж? Успокойтесь! Его пока нет, там падать нечему. А вообще говоря, газету надо раздавать людям. Как делает «ОнОнас» - раскидали по кафешкам, раздали нахаляву, и горя нет! Кто там думает о тираже, а с ним и качестве публикаций? Кто беспокоится о читателе, если в магазинах журнал лежит рядом с килькой в томате и прочими консервами?
Не говорю, что «Наш Белгород» надо раздавать бесплатно в саунах и разных злачных местах, но газета должна дойти до читателя, иначе теряется весь смысл. Вы, конечно, можете продолжать делать вид, что есть какой-то тираж, что «нас читают», но это самообман. Увы, но сегодня «НБ» никто не читает, газеты нет в информационном пространстве, она никак не влияет на формирование актуальной повестки дня. Надо это однажды признать и раздавать газету бесплатно. Почта разнесёт по ящикам, а люди с удовольствием возьмут. Завернуть, подстелить, да мало ли! Но и читать будут. А это самое главное!
С праздником, коллеги!
Поздравляю и себя, ибо это круто - создать газету, которой нынче исполнилось 30 лет.
С днём рождения тебя, дитя моё, любимый мой «Наш Белгород»!

Владимир Бабин

2020

г. Белгород

 Фото: Ирина Бабина 

Прочитано 21 раз