Понедельник, 08 Февраль 2016 22:30

И придет в семью счастье

Автор  Татьяна Лапинская
Оцените материал
(0 голосов)

psihologiya vospitaniya deteyНет повести печальнее на свете… Эх, не прав был Шекспир! В жизни случаются такие повести, против которых «Ромео и Джульетта» кажутся лишь романтическим лепетом.
Очень надеемся, что поэма, в которой рассказывается о жизни Анатолия Федоровича Гарагуля, еще не дописана. Что конец у нее может быть не просто хорошим, но и жизнеутверждающим.

 

Живет герой нашего повествования в селе Новозахаровка Ракитянского района. Долгое время прожил он с любимой женщиной, но у Бога свои планы – детей в семье не было, а потом жена умерла.

Больно и тяжко, но надо жить дальше. А в деревне, где большое хозяйство без женщины очень трудно.

 

Привел Гарагуля в дом новую жену. Тут как у Пушкина: «хороша, стройна, бела …», работящая, аккуратная, да еще и моложе хозяина лет на двадцать. Жизнь пошла на лад, в семье родился сын. Но вскоре молодая жена на хуторе жить устала, уехала «к маме», где и завела новую семью, родила еще двух детей. А общего сына с Анатолием Федоровичем сдала в специализированный детский дом. Там содержат малышей, чьи семьи оказались в трудной жизненной ситуации. Но содержат временно - до трех лет.

 

Наступило время «Ч», когда ребенка необходимо забрать из детдома. Вызвали работники обоих родителей на беседу.

- Мне пришло приглашение, где вызывали всего лишь на беседу, - Рассказывает Анатолий Федорович. – А когда я приехал в детский дом, передо мной поставили вопрос ребром, мол, забирай. Да еще и настращали! Таких диагнозов наговорили, что страшно стало. У меня высшее образование, но я ведь не врач. Думал, как я окажу малышу помощь, если что… Меня убедили, что в специализированном учреждении, где рядом врачи и психологи, моему сыну будет лучше, чем на хуторе. Я хотел сделать так, чтобы моему единственному сыну было лучше. Поэтому я подписал отказ от ребенка и разрешение на усыновление. Мне было трудно, но что я мог поделать, я думал, что не справлюсь с больным малышом, ведь я еще и работаю на заводе, а родных, которые могли бы за ним присмотреть, у меня нет.

Несмотря на это трагическое решение, Анатолий Федорович не упускал жизнь сына из вида. Приезжал с planshet4.jpgподарками и гостинцами и в Разуменский детский дом, и в Новооскольский интернат, покупал ребенку одежду, игрушки, книги, планшет. Сейчас мальчик уже школьник…

- Я же смотрю - нормальный у меня сын! Возможно, не такой умный, как другие, так, может, он будет замечательный пастух, в селе станет работать, и не нужна ему особенно математика и физика, к примеру, а общение с домашними животными или работа на огороде, как раз пойдет на пользу. Я сожалею, что не смог забрать его сразу. Но теперь очень хочу вернуть сына. Это единственный мой ребенок, и я бы все сделал, чтобы он был счастлив и здоров.

 

Закон суров, но это закон! Суд отказал Гарагуле в восстановлении родительских прав. Да, он самостоятельный и крепкий хозяин, но живет один, возраст у него практически пенсионный, а жены нет. Суд посчитал, что условий для содержания и воспитания ребенка у Анатолия Федоровича нет. А sam_garagulya.jpgпосле этого тяжелого вердикта еще и управление социальной защиты Ракитянского района не дало Гарагуле разрешения на встречи с ребенком. Раньше такие разрешения давались, а после суда встречи запретили.

 

Куда идти любящему отцу?

- Чиновники говорят, что я добиваюсь усыновления из-за денег, – Сетует Анатолий Федорович. – А мне никакие деньги не нужны, я и сам нормально зарабатываю. Пусть деньги останутся на книжке сына, когда вырастет – сам разберется. Я хочу, чтобы родной человек был рядом. Боюсь я, что в специальных этих заведениях его просто угробят. Разве может быть детдом лучше родного дома? У нас дорога отличная, до больницы ехать 15 минут. А мне говорят работники соцзащиты, что мол, обои не новые и гуси двор истоптали. Ну и что? Я же в деревне живу! Стерильная детдомовская койка лучше? Питание в столовой лучше, чем домашнее? У меня-то раньше даже корова была. А без женщины корову содержать трудно. Мне в соцзащите пообещали выделить помощь - деньги на ремонт - я чеки принес, заявление написал, но денег так и не выделили…

Чем мы можем помочь горемычному отцу? Правда ли будет лучше ребенку в отчем доме? Или будет лучше, если он забудет о папе?

 

Вот что говорят люди компетентные

 

Специалист управления социальной защиты населения Ракитянского района Черных Елена Николаевна.

- Мы считаем, что смысла во встречах Анатолия Федоровича с сыном нет. Специалисты дали заключение, что ребенок относится к таким встречам нейтрально, не понимает, что это его семья. Если бы отец добивался восстановления в родительских правах, тогда можно было говорить о встречах. На сегодняшний день, мальчик может быть усыновлен, если найдется семья, которая будет готова взять ребенка на воспитание. Зачем тогда эти встречи с отцом, который лишен родительских прав? Это может нанести и так больному ребенку психологическую травму. Мы обследовали бытовые условия в доме Гарагуля на хуторе. Считаем, что в таких условиях ребенок, тем более больной, расти не может. В этом году Анатолий Федорович нас в дом совсем не пустил. Мы не можем оценить, изменились ли его бытовые условия или нет. Можем ли мы разрешить ему взять ребенка домой, например, на каникулы? Очень неприятно, когда он (Гарагуля – ред.) на всех постоянно жалуется: на педагогов, на медиков, на работников соцзащиты. А ведь мы действуем в интересах ребенка! Если Анатолий Федорович такой самостоятельный и обеспеченный человек, как он говорит, то почему же ему трудно привести в элементарный порядок дом и двор? Мы ему даже выделяли материальную помощь в размере 20 тысяч рублей. Вы бы слышали, как мы уговаривали его не отказываться от родительских прав! Но тогда он отказался наотрез. Мое личное мнение, что он волнуется не о ребенке, который нуждается в специальной помощи и уходе, а о том, что он выплачивает алименты.

 

Директор новооскольской специальной общеобразовательной школы интерната Захарова Татьяна Андреевна:

- История действительно трогает всякого неравнодушного к трудным детским судьбам. Отец везде пишет, что уже несколько лет пытается забрать своего собственного сына из специализированного учреждения, что основным смыслом и целью его жизни является забота о сыне. Но всякий раз решение суда не в его пользу.

«Мальчик адекватен», - считает отец. Но по решению центральной психолого-медико-педагогической комиссии ребёнок нуждается в постоянном медицинском контроле, сопровождении психиатра, невролога, педиатра. Все эти специалисты есть в нашей школе-интернате, и ребёнок регулярно получает помощь. На родине мальчика нет даже медицинского пункта. К сожалению, отец мальчика недостаточно понимает степень тяжести заболеваний ребёнка и поэтому не представляет, что значит ему, человеку в возрасте, обеспечить постоянный присмотр и лечение больного со специфическим поведением. «Моё общение с сыном влияет на него положительно, он становится более контактным», - таково мнение отца. Наблюдения за ребёнком во время встреч с родителем, тестирования показывают, что мальчик нейтрально относится к нему, не ощущает психологического единства и целостности семьи.

 

Воспитывать одному, без матери, без соответствующих условий больного ребёнка очень трудно. Закрадывается мысль, что у родителя есть корыстные цели: ребёнок имеет деньги на сберегательной книжке, ежемесячно получает пенсию по инвалидности, и семья, воспитывающая ребёнка-инвалида, пользуется многочисленными льготами. Считаю целесообразным получить отцу мальчика у органов опеки и попечительства по месту жительства гостевое разрешение на пребывание ребёнка дома во время каникул, чтобы реально оценить ситуацию и принять для себя правильное решение. Да, дети должны расти в семье. Мы всегда приветствуем возвращение их родителям, усыновление, опеку над несовершеннолетними. Единственное условие: ребёнок должен жить там, где ему лучше! Еще раз повторяю, я вовсе не против того, чтобы мальчик жил в семье. Я за то, чтобы все было по закону!

 

Адвокат белгородской коллегии адвокатов Руслан Лапшин:

- В данном случае надо руководствоваться Семейным кодексом и Федеральным законом об опеке. Анатолий Федорович, хоть и приходится биологическим отцом ребенку, свое право на опеку может получить только на общих основаниях. Если есть решение суда об отказе в восстановлении родительских прав, то прежде, чем инициировать новое обращение в суд, должны быть основания. Главный документ для суда – это заключение органа опеки (районного управления социальной защиты). Что необходимо dvor_m.jpgсделать Гарагуле? В первую очередь привести свои бытовые условия в соответствие с законом. Вряд ли ему помогут жалобы в вышестоящие организации. Надо сотрудничать с опекой, и все получится.
Да, придется потрудиться, провести в дом все удобства, обустроить место, где ребенок будет жить, навести порядок во дворе, убрать все травмоопасные вещи и многое другое. Конечно, если бы была у Анатолия Федоровича полная семья – это бы было небольшим плюсом, но все же в его случае ни возраст, ни семейное положение не являются определяющими факторами для суда.

 

От редакции газеты "Голоса Белогорья" мы обращаемся к органам опеки и администрации поселения, где живет Анатолий Федорович. Помогите восстановлению семьи и исполнению такого благородного отцовского порыва – воспитывать своего сына. Понятно, что если следовать всем циркулярам и инструкциям , всегда можно отказать, а вот если взяться всем вместе и помочь человеку, то и жалоб не будет.

 

Очень хотелось бы, чтобы сын и отец были вместе, а если еще и женщина найдется, которая и за домом, и за хозяйством, и за ребенком приглядит, и мужу будет поддержкой и опорой, то придет в эту семью счастье.

Татьяна Лапинская

Прочитано 583 раз