Понедельник, 27 Март 2017 15:48

Политическая переменка

Автор  Сергей Ковалев
Оцените материал
(0 голосов)

2015 05 06 17 37 57 Переменка Google ChromeТеперь, когда спецоперация «26 марта» по спасению правительства Дмитрия Анатольевича успешно удалась, в несколько ином свете предстают и предвыборные белгородские оппозиционные расклады. Довольно очевидно, что после вчерашних митингов отправить в отставку нынешнее российское правительство (ухитрившееся, например, вдвое уронить реальную покупательную способность российских зарплат) – политически невозможно. Ведь это будет означать, что крепкая и суровая власть уступила каким-то школьникам. Какому-то, уж извините, малобрутальному зелёно-осуждЕнному. Каким-то десяти тысячам «дешёвых горлопанов», вышедших в 150-миллионной России на как будто бы не митинги. А на это, понятно, в крепкой власти никто «пойтить никак не можеть».

Поэтому, когда завтра-послезавтра это, сохранённое не самой навальной спецоперацией правительство добьётся, например, увеличения возраста выхода на пенсию – скажем, до евро-итальянских 77 лет – можете, уважаемый читатель, смело обращаться в редакцию «ГБ». Здесь вам и адрес белгородских инициаторов-сторонников этих процессов подскажут. И где найти их покажут.

Тем более, что мальчики и девочки своих политико-экономических убеждений никак не скрывали у «ракушки» 26 марта. Как подчеркнул на «как будто бы не митинге» белгородский школьник, пропустивший в воскресенье день физического и умственного здоровья в родной школе, у него ещё 1991-м году папа с «социализмом-коммунизмом» воевал, а в 93-м от стоящих на баррикадах у российского парламента (других баррикад тогда ведь не было) защищался.
А что у нас на самом деле осталось от «социализма-коммунизма», с остатками которого вышли побороться наши «онижедети» 26 марта? Совершенно верно – государственные пенсии, да кое у кого из работающих оплачиваемые отпуска и больничные. Ну ещё, может быть, условно бесплатная медицина и условно бесплатная школа. Да родные «хрущёвки» и «брежневки». Которые, замечу, уже вовсю сносят.
Как будто бы с наибольшей наглядностью обозначая общую тенденцию.

И вот в этой, пока ещё, к счастью, умозрительной, тенденции – тотального сноса социального государства – и видят наибольшую угрозу для себя жители Белгородской области. Это подтверждают и множество открытых тематических экспертных опросов прошлого года, и экспресс-опрос двух тысяч жителей облстолицы, недавно завершённый белгородской организацией Общества «Знание» России, и, пусть и косвенно, результаты регулярных опросов домохозяйств, публикуемые Белгородстатом.
Опросы эти, правда, не дают ответа на вопрос, как будут действовать граждане, когда почувствуют себя совсем уж загнанными в угол. И что даст им ощущение «когда больше нечего терять» – внезапное падение реальных доходов, странный рост налогов или очередная нелепость, скажем, пенсионного фонда (сейчас например, собирающего в Белгороде «взад» деньги с сирот, доход которых в прошлом году оказался на двенадцать копеек выше прожиточного минимума).

Но очевидно, что люди всё чаще живут в том состоянии, которое в современной западной политической психологии описывается так – «в ожидании людоедов». Нынешний белгородский политический класс ещё никогда не жил и не работал в такой обстановке. Очень и очень напоминающей вторую половину 90-х. Но с одной очень важной, небывалой двадцать лет назад особенностью – крайней атомизированностью общества. Общества, ещё недавно столь сытого.

Жители крупных, средних и малых городов области становятся всё больше и больше расслоены на всё меньшие и меньшие социальные группки по самым разным основаниям. Это не только совершенно разные доходы и абсолютно разные уровни образования. Хотя и этих «слоёв» никогда ранее не было так много: сейчас ведь даже среди людей с формальным высшим образованием сложилось сразу несколько уровней образованности. Начиная от тех, кто получал высшее образование в очень приличных, столичных вузах во времена СССР до тех, кто изображал его получение в каких-то невнятных гуманитарно-социальных поселковых филиалах несколько лет назад.

Но наше белгородское общество, к тому же, сейчас постоянно, «нарастающим итогом», расслаивается и по культурно-историческим взглядам, и по бытовым интересам, и по способам получения информации, и по другим, зачастую самым неожиданным основаниям. Научно, социологически подтверждённым фактом ныне стало, скажем, то, что у человека, регулярно смотрящего российские федеральные и региональные телеканалы, и человека, который вместо просмотра такого ТВ регулярно читает книги, складываются и существуют разные «картины мира», почти не пересекающиеся друг с другом представления о том, что такое «хорошо» и что такое «плохо» в современной нашей жизни.

Подобное идейно-ценностное расслоение не было бы столь опасным и столь трагичным, если бы наши люди всё-таки работали в больших трудовых коллективах, если бы они были широко объединены каким-то общим делом с общей целью – на крупном заводе, в большом вузе, да пусть хотя бы в общем колхозе. Но таких коллективов в регионе статистически мало. В тому же в них постоянно происходит (и старательно технологически поддерживается) внутреннее расслоение работников – по статусу и зарплате. Ведь по-другому, иначе, чем развивая, постоянно провоцируя непрерывную «внутривидовую» конкуренцию (и это внутри единого коллектива!), современные специалисты по персоналу работать не обучены.

Очевидно, что в таких условиях в обществе просто не может быть долгой, стабильной, устойчивой и массовой единой идеологии. Да, мы можем быть солидарны в каких-то самых высоких и самых широких вопросах. Но уже сама их высота и широта подразумевает, что это вопросы не повседневные. То есть не самые насущные. Часто абстрактные. Типа 26-ти мартовской белгородской борьбы с коррупцией – то есть непонятно кого, по каким основаниям, по какому праву и за что.
Это замечательно, наверное, заявлять на весь практически мир: «Сегодня я представляю здесь белгородскую молодёжь!». Однако грустным фактом является то, что единственной сущностью, которую реально может представлять собой теперь обычный белгородец, как правило, является он сам. И всё. Итс инаф, как говорят в Британии.

Удивительно, но как раз именно поэтому участники «как будто бы не митинга» разом, не прилагая каких-то действительно серьёзных и долгих усилий, оказались совершенно вровень с любым из трёх региональных отделений партий официальной оппозиции.Доказав своим примером, что в условиях нарастающей сегментации общества эффект от действий любой общественной группы, способной собрать под свои знамена сотню-другую белгородцев, оказывается не менее значим для политической ситуации в большом, полуторамиллионном субъекте РФ, чем работа тех же здешних КПРФ,ЛДПР или СР. А десять-двадцать тысяч человек в масштабах всей страны при хотя бы более-менее квалифицированных и хотя бы слегка грамотных, но жёстко целенаправленных действиях способны изменять судьбу, казалось бы, всемогущего правительства.

То есть получается, что время «вала» в политике завершено. Индивидуальный подход – вот новый политический козырь. Но какая из политических сил в Белогорье действительно способна работать индивидуально? Кто из официальных «оппозиционеров» способен стать «своим» для таких разных белгородцев? И для тех, скажем, кто может насчитать века жизни своего рода в Белогорье, и тех, кто прибыл сюда из холодных краёв всего-то пару-тройку лет назад?

И второй вопрос, встающий в белгородскую политическую повестку дня. Теперь, после 26 марта, когда участники митинга формально протестуя против премьер-министра, его же правительству и обеспечили «продолжение банкета», кто из официальных оппозиционеров – из КПРФ, ЛДПР, СР, других партий, действительно сможет добиться реального доверия народа? Народа, который так, к сожалению, привык, что его все пытаются обмануть,"развести втёмную" – от гнусных рекламщиков до самодеятельных политиков. Кто из «официальных оппозиционеров» в год губернаторских выборов реально может предстать перед белгородцами крепким гарантом сохранения в Белогорье всех норм социального государства, гарантированных Основным законом страны? И вообще – да есть ли у нас здесь среди оппозиционеров крепкие люди?

Сергей Ковалев

 

Прочитано 307 раз